МОУ Угличский физико-математический лицей

Балакирева Антонина Ивановна

 

     4 июня 1941 года моей бабушке, Балакиревой Антонине  Ивановне, исполнилось ровно 10 лет. Бабушкиного отца, Жукова Ивана Васильевича, взяли за год до войны на военный завод в Прибалтику, но домой так и не вернулся. В первый год войны погиб на фронте.  В войну бабушкиной семье, как и всем в деревне, приходилось трудно. Бабушкина мама, Жукова Нина Ивановна, работала в колхозе бригадиром в поле. Старшей дочери (моей бабушке) приходилось выполнять работу по дому, ухаживать  за скотом., следить  за младшими, а их было двое.

     В деревне было 16 домов, и все мужчины, кроме старичков, ушли на фронт.  И эти старички и женщины по-прежнему засевали поля, собирали урожай, жали рожь серпами, косили травы косами. Им помогали дети. о обеспечивали кормом  колхозные стада коров, лошадей. Труд был ручным. Собранный осенью урожай шел на фронт. «Все для фронта, все для победы!» - лозунг того времени. Н а заработанные трудодни давали самую милость. На большую семью в сельском совете давали  1 хлебную карточку (400 гр. хлеба в день). Каким  вкусным казался кусочек этого хлеба! Зимой ребятишки  ходили в село  за семь верст от дома полями, лесами. Был в школе приусадебный участок. Но выращивали только капусту и картофель. И в большую перемену все бежали есть щи, сваренные из кислой капусты без кусочка хлеба. После такого обеда больше еще хотелось есть, многие ребята  из-за дальних дорог не выдерживали. И закончив 1-2 класса, бросали учебу. А двое учеников (4 и 7 класса) из бабушкиной деревни умерли от туберкулеза легких. Бабушкина младшая сестра (ей было три года) заболела брюшным тифом, долго лежала в больнице, а осле чего часто болела и рано умерла.

     Все ждали весточек с фронта. Они приходили очень редко, а потом никто уже не получал ни писем, ни похоронок. Летом с нетерпением ждали, когда приедет цыганский табор. А когда цыгане приезжали, бежали им на встречу старый и малый. Женщины несли все последнее, чтобы погадали. И гадалки  не скупились  на обман, называли даже время возвращения  с фронта  мужа и сына. Но во всей деревне вернулись из плена истощенные только двое. Они погибли, другие пропали без вести.

     Зато после окончания войны привезли в деревню пленных немцев. Это были совсем  молодые ребята, не грозные враги, а жалкие. Никто из них, кроме конвоира, не говорил  по-русски. А тот, придя к кому-нибудь в дом, чтобы обменять селедку на овощи, говорил:  «Гитлер капут!»

©МОУ Угличский ФМЛ